Не нашел этого видео, но может быть кто-то помнит мелодию и голос...
**************
Батальное полотно
Сумерки, природа, флейты голос нервный, позднее катанье.
На передней лошади едет император в голубом кафтане.
Белая кобыла, с карими глазами, с челкой вороною.
Красная попона, крылья за спиною, как перед войною.
Вслед за императором едут генералы, генералы свиты.
Славою увиты, шрамами покрыты, только не убиты.
Следом дуэлянты, флигель-адьютанты, блещут эполеты.
Все они красавцы, все они таланты, все они поэты.
Все слабее звуки прежних клавесинов, голоса былые.
Только топот мерный, флейты голос нервный, да надежды злые.
Все слабее запах очага и дыма, молока и хлеба.
Где-то под ногами, да над головами лишь земля и небо.
******************
Наша жизнь - не игра! Собираться пора,
Кант малинов, и лошади серы.
Господа юнкера, кем вы были вчера?
А сегодня вы все офицеры.
Господа юнкера, кем вы были вчера,
Без лихой офицерской осанки.
Можно вспомнить опять, ах, зачем вспоминать,
Как ходили гулять по фонтанке.
Над гранитной Невой гром стоит полковой
Да прощанье недорого стоит.
На германской войне только пушки в цене,
А невесту другой успокоит.
Господа юнкера - в штыковую, ура!
Замерзают окопы пустые.
Господа юнкера, кем вы были вчера,
Да и нынче вы все холостые.
******************************
Забудешь первый праздник, и позднюю утрату,
Когда луны колеса затренькают по тракту.
И силуэт совиный склонится с облучка,
И прямо в душу грянет простой романс сверчка.
Пускай глядит с порога красотка, увядая,
То гордая, то злая, то злая, то святая.
Что - прелесть ее ручек, что - жар ее перин?
Давай брат, отрешимся, давай брат воспарим.
Покуда ночка длится, покуда бричка катит,
Дороги этой дальней на нас обоих хватит.
Зачем ладонь с повинной ты на сердце кладешь?
Чего не потеряешь, того, брат, не найдешь.
Жена, как говорится, найдет себе другого,
Какого, никакого, как ты - не дорогого,
А дальняя дорога дана тебе судьбой,
Как матушкины слезы, всегда она с тобой.
От сосен запах хлебный, от неба свет целебный.
А от любови бедной сыночек будет бледный.
А дальняя дорога, а дальняя дорога...
****************
Заезжий музыкант целуется с трубою,
пассажи по утрам, так просто, ни о чем.
Он любит не тебя, опомнись, Бог с тобою,
Прижмись ко мне плечом, прижмись ко мне плечом.
Живет он третий день в гостинице районной,
Где койка у окна всего лишь по рублю.
И на своей трубе, как чайник, раскаленной,
Вздыхает тяжело. А я тебя люблю.
Трубач играет гимн, трубач потеет в гамме.
Трубач хрипит свое, и кашляет хрипя,
Но, словно лик судьбы, он весь в оконной раме.
Он любит не тебя, а я люблю тебя.
Дождусь я ль лучших дней, и новый плащ одену,
Чтоб пред топой проплыть, как поздний лист кружа?
Не многого ль хочу, всему давая цену?
Не сладко ль я живу, тобой лишь дорожа?..
Тебя не соблазнить ни платьями, ни снедью.
Заезжий музыкант играет на трубе.
Что мир весь рядом с ним, с его горячей медью?
Судьба, судьбы, судьбе, судьбою, о судьбе.
*******************
Живописцы, окуните ваши кисти
В суету дворов арбатских и в зарю.
Чтобы были ваши кисти, словно листья.
Словно листья, словно листья к ноябрю.
Окуните ваши кисти в голубое,
По традиции забытой городской.
Нарисуйте и прилежно и с любовью,
как с любовью мы проходим по Тверской.
Мостовая пусть качнется, как очнется.
Пусть начнется, что еще не началось.
Вы рисуйте, вы рисуйте, вам зачтется.
Что гадать нам удалось, не удалось.
Вы, как судьи, нарисуйте наши судьбы,
Нашуи зимы, наше лето, и весну.
Ничего, что мы чужие, вы рисуйте,
Я потом, что непонятно, объясню.
***********************************
Мой конь притомился, стоптались мои башмаки.
Куда же мне ехать, скажите мне, будьте добры?
Вдоль красной реки моя, радость, вдоль красной реки,
До синей горы, моя радость, до синей горы.
А где ж та гора, та река, притомился мой конь.
Скажите пожалуйста, как мне проехать туда?
На ясный огонь, моя радость, на ясный огонь.
Езжай на огонь, моя радость, найдешь без труда.
Но где же тот ясный огонь, почему не горит?
Сто лет подпираю я небо ноное плечом.
Фонарщик был должен зажечь, но фонарщик тот спит.
Фонарщик-то спит, моя радость, а я ни при чем.
И снова он едет один, без дороги, во тьму.
Куда же он едет, ведь ночь подступила к глазам?
Ты что потерял, моя радость, кричу я ему.
А он отвечает, ах, если бы я знал это сам.
********************************************
Огнешке Осецкой
Гаснут-гаснут костры, спит картошка в золе.
Будет долгая ночь на холодной Земле.
И холодное утро проснется.
И сюда уж никто не вернется.
Без любви и тепла так природа горька.
Поредела толпа у пивного ларька.
Продавщица глядит сиротливо,
И недопито черное пиво.
Ах, пане-панове, ах, пане-панове,
Ах, пане-панове, да тепла нет ни на грош.
Что было, то сплыло, что было, то сплыло,
Что было, то сплыло, того уж не вернешь.
Ах, пане-панове, ах, пане-панове,
Ах, пане-панове, тепла нет ни на грош.
Что было, то сплыло, что было, то сплыло,
Что было, то сплыло, того уж не вернешь.
Так роняют деревья остатки одежд,
Словно нет у деревьев на лето надежд.
Только я еще очень любима,
И любовь не прошла еще мимо.
Но маячит уже карнавала конец.
Лист осенний летит, как разлуки гонец.
И в природе все очень тревожно,
И мой милый глядит осторожно.
Ах, пане-панове, ах, пане-панове,
Ах, пане-панове, да тепла нет ни на грош.
Что было, то сплыло, что было, то сплыло,
Что было, то сплыло, того уж не вернешь.
Ах, пане-панове, ах, пане-панове,
Ах, пане-панове, тепла нет ни на грош.
Что было, то сплыло, что было, то сплыло,
Что было, то сплыло, того уж не вернешь.
До свиданья, мой милый, скажу я ему.
Вот и лету конец - все одно к одному.
Я тебя слишком сильно любила,
Потому про разлуку забыла.
Горьких слов от него услыхать не боюсь.
Он воспитан на самый изысканный вкус.
Он руки моей нежно коснется,
И, конечно, уже не вернется.
Ах, пане-панове, ах, пане-панове,
Ах, пане-панове, да тепла нет ни на грош.
Что было, то сплыло, что было, то сплыло,
Что было, то сплыло, того уж не вернешь.
Ах, пане-панове, ах, пане-панове,
Ах, пане-панове, тепла нет ни на грош.
Что было, то сплыло, что было, то сплыло,
Что было, то сплыло, того уж не вернешь.
********************************************
Песня о молодом гусаре
Грозной битвы пылают пожары,
И пора уж коней под седло,
Изготовились к схватке гусары,
Их счастливое время пришло -
Впереди командир - на нем новый мундир
А за ним эскадрон после зимних квартир.
А молодой гусар, в Амалию влюбленный,
Он все стоит пред ней коленопреклоненный.
Все погибли в бою, флаг приспущен,
И земные дела не для них.
И летят они в райские кущи
На конях на крылатых своих
Впереди командир - на нем рваный мундир
А за ним тот гусар покидает сей мир.
Но чудится ему, что он опять влюбленный,
Он все стоит пред ней коленопреклоненный.
Вот иные столетья настали,
И бессчетно воды утекло.
И давно уже нет той Амальи,
И в музее пылится седло.
Позабыт командир - дам уездных кумир,
Жаждет новых утех просвещенный наш мир.
Но молодой гусар. в Амалию влюбленный,
Он все стоит пред ней коленопреклоненный.
******************************************
http://www.youtube.com/watch?v=SKuQ-psNVH4&feature=relatedПростите пехоте, что так неразумна бывает она.
Всегда мы уходим, когда над Землею бушует весна.
И шагом неверным, по лестничке шаткой, спасения нет.
Лишь белые вербы, как белые сестры глядят тебе вслед.
Не верьте погоде, когда затяжные дожди она льет,
Не верьте пехоте, когда она бравые песни поет,
Не верьте, не верьте, когда по садам закричат соловьи.
У жизни со смертью еще не окончены счеты свои.
Нас время учило: живи по-походному, дверь отворя.
Товарищ мужчина, как все же заманчива должность твоя,
Всегда ты в походе, и только одно отрывает от сна -
Куда ж мы уходим, когда за спиною бушует весна?..
**********************************************
Прощание с новогодней елкой
Синяя крона, малиновый ствол,
звяканье шишек зеленых.
Где-то по комнатам ветер прошел -
там поздравляли влюбленных.
Где-то он старые струны задел -
тянется их перекличка...
Вот и январь накатил, налетел,
бешенный, как электричка.
Мы в пух и прах наряжали тебя,
мы тебе верно служили,
громко в картонные трубы трубя,
словно на подвиг спешили.
Даже поверилось где-то на миг
(знать, в простодушье сердечном):
женщины той очарованный лик
слит с твоим празднеством вечным.
В миг расставания, в час платежа,
в день увяданья недели
чем это стала ты нехороша?
Что они все, одурели?
И утонченные, как соловьи,
гордые, как гренадеры,
что же в надежные руки свои
прячут твои кавалеры?
Нет бы собраться им, время унять,
нет бы им всем расстараться.
Но начинают колеса стучать:
как тяжело расставаться.
Но начинается вновь суета.
Время по-своему судит.
И как Христа, тебя сняли с креста,
и воскресенья не будет.
Ель, моя ель - уходящий олень,
зря ты, наверно, старалась:
женщины той осторожная тень
в хвое твоей затерялась.
Ель моя, ель! Словно Спас на крови
твой силуэт отдаленный,
будто бы след удивленной любви,
вспыхнувшей, неутоленной.
